Русские храмыПочитать статью
Редакция предупреждает, что всякая историческая реконструкция неполна и приблизительна, и допускает иные прочтения и подходы
C тех пор, как русские стали интересоваться собственной историей, (а это произошло в 18 веке), они, казалось бы, довольно далеко продвинулись в своих изысканиях. Далеко, но не глубоко. Даты сражений и скудные характеристики отдельных исторических личностей ничего не дают для понимания того за что они боролись(идеалы), о чём и как они думали(менталитет), что было движущей силой их поступков(мотивация). Редкие исторические документы вскрывают подоплёку тех или иных событий, но чтобы собрать кусочки мозаики в цельное историческое полотно, требуется внимательный ретроспективный анализ российской истории, широкий охват происходящих в ней социокультурных процессов, выработка специального категориального и терминологического аппарата, ибо старые подходы не могли объяснить специфику российской истории. А такая специфика несомненно была. И заключалась она, согласно современным представлениям в перманентном социокультурном расколе, сопровождавшем движение России по оси времени на протяжении более чем тысячи лет и не преодолённым до сих пор.
Впервые этот раскол обозначился в период рождения Киевского протогосударства под властью Владимира, сына Святослава. О причинах, которые заставили варяжские дружины обосноваться на этих землях, ныне можно только гадать, но так случилось, и базовым опорным пунктом их стал Киев. А коль скоро они здесь утвердились, то и пришлось им принять на себя решение проблем подвластного славянского населения. А проблема поначалу была только одна – Хазарский каганат, которому платили дань здешние племена. Общий враг – достаточно серьёзная причина для образования союза племён, во главе которого и встал сначала Олег, затем Святослав, а после его смерти - его сын Владимир. Но как только враг оказался повержен, не осталось весомых причин для сохранения этого союза, и началось для молодой «руси» тысячелетнее «хождение по мукам» на пути построения единого государства. Идея «государства» как некоего единого организма, призванного обеспечить беззаботную жизнь и процветание своих подданных, никак не вмещалась в головы представителей родо-племеных общин, привыкших жить в строгих рамках своих локальных идентичностей. Культуру догосударственную и культуру государственную разделяет пропасть, перейти которую дано было на путях истории далеко не всем народам. Не перешла её до сих пор и Россия. И вся её история как раз и представляет собой череду таких попыток, порой успешных, порой – не очень, но так и незавершённых. Ни Сила, ни Закон, ни Вера не оказались столь убедительны, чтобы сплотить многочисленные разнородные миры в монолит этой неуловимой абстракции под названием государство.
Династически-семейный принцип наследования княжеской власти, широко и повсеместно используемый на ранних стадиях перехода от родоплеменных общин к протогосударственным образованиям не только на Руси, но и в той же Европе, не оправдал себя, и проблема легитимации власти стояла с прежней остротой. Уже к середине XII века роль Киева, как центра русской державы сошла на нет. А сама держава представляла собой лоскутное одеяло из 15 независимых княжеств, каждое из которых пыталось по-своему решать свои проблемы. Так в юго-западной Руси возвысилось княжеско-боярское Галицко-Волынское княжество, а в северо-восточной набирало силу Ростово-Суздальское. Ну и, по-прежнему, силён был Новгород с его вечевым, а точнее - олигархическим стилем правления. Это были три центра Силы, и три разные модели Управления. У каждого из них была своя судьба, свой путь и свой конец
