Новые старые стили

Итак, мы подошли к некоему рубежу, который отделяет российское общество старого образца, где наверху традиционно был хороший Царь-батюшка, в середине - не очень хороший помещик (барин), а внизу - мужик, по большей части в крепостной зависимости, ну и где-то рядом присутствовала растерявшая свой былой авторитет Церковь, ещё прослойка худо-бедно ворующих чиновников, городские ремесленники и солдаты. Но уже народился слой дворян "испорченных" идеями Просвещения и нарождался слой разночинцев, которые по большей части где-то чего-то нахватались по верхам в части образования, но на большее денег не хватило, и вот обуянные идеей, они или шли "в народ", пытаясь разъяснить ему, что его права ущемляют, или шли кидать бомбы в царя и прочих нехороших чиновников - красиво и благородно отдавая жизнь ради идеи освобождения всё тех же крестьян, которые этих "народовольцев" не знали и не понимали. Конечно, наверху, то есть на уровне Императоров, уже давно понимали, что с крепостничеством надо что-то делать, но у кого духу не хватало, у кого настойчивости, у кого ума, и так всё и тянулось ещё с Екатерины II, пока наконец не упёрлось в Александра. Нет, не Первого, слишком слабого, и не в Третьего - слишком озабоченного утверждением пошатнувшегося Самодержавия, а во Второго. Он был настойчив и последователен и у него хватило ума и духа сдвинуть дело с мёртвой точки, и если бы не вмешались в процесс недоношенные "народовольцы", которым приспичило поиграть в революционеров, то всё могло быть иначе. Но, увы, не сложилось. А Рубикон был перейдён - царь и самодержавие потеряли у народа авторитет, а Церковь уже давно его не имела. Страна пошла вразнос и уже ничто не могло её остановить, дело было только во времени.

А что же архитектура? О, здесь кипели свои страсти. Классицизм выдохся, так как головокружение от успехов XVIII века уступило место более трезвым подходам. Декабристы подтолкнули. Министр просвещения граф Уваров сформулировал новую доктрину, новую государственную идеологию, которая получила название "теории официальной народности".

Звучало это так: "Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России (а каждая земля, каждый народ имеет таковой Палладиум), открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить — имеем мы три главных: 1) Православная Вера. 2) Самодержавие. 3) Народность." И вот эта-то "народность" подвигла лучшие умы на поиски этой самой народности в архитектуре. Откуда есть пошла народность на Руси? Ну, если далеко не заглядывать, то наверное с Москвы, где всегда в чести были огромные пятикупольные соборы и килевидные арки. Поэтому чуть подзабытый на свет божий выплыл образ огромного пятикупольного собора, но не как у "Исаакия" с классическими портиками, и колоннадой вокруг центрального барабана, а без оных. В общем-то ничего нового в нём не было, но это и было хорошо, ибо всё новое - хорошо забытое старое. Главное - его одобрил император Николай I, а Константин Тон воплотил в храме Христа Спасителя. Получилось очень даже хорошо, даже лучше чем "Исаакий". Храм Христа Спасителя А уж вот когда Николая I не стало, помимо Тона появились и другие умники, которые стали продвигать свои идеи национальной русской архитектуры, которой, по сути никогда не было, за исключением деревянной избы, но та всегда была чисто функциональна и никакого символизма не содержала. Ну не было - так будет, решили они. Вот выложим на стене узор-орнамент, который издревле вышивают на полотенцах, и сразу каждый поймёт, что это и есть наш славянский национальный стиль. Наконец появилось ещё одно течение, которое взяло за образец архитектуру XVII века с дробным кирпичным декором, шатрами, бочками, гирьками и сказало: "Вот! Хотите верьте, хотите нет, а это и есть наш национальный стиль!". Таков и петербургский Спас-на Крови, и собор Петра и Павла в Царском Селе, и здание Исторического музея в Москве, да и московский ГУМ тоже можно отнести сюда. Позже появились и другие стилизации в духе первых византийских и псевдовизантийских храмов. Например, Морской собор в Кронштадте, прототипом которого архитектор взял константинопольскую Софию, или Владимирский собор в Херсонесе, наиболее близкий по своим формам и декору к классической византийской архитектуре, Владимирский собор а также и собор 12 Апостолов Иоанновского монастыря в Питере.

Фото 1. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 2. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 3. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 4. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 5. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 6. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 7. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 8. Собор Воскресения Христова. Спас-на-Крови (1883-1907 гг.)

Фото 9.

Фото 10. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 11. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 12.

Фото 13. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 14. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 15. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 16. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 17. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 18. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 19. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 20. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 21. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 22. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 23. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 24. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 25. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 26. Интерьер храма Спаса на Крови

Фото 27. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 28. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 29. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 30. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 31. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 32. Собор Петра и Павла в Петергофе (1894-1905 гг.)

Фото 33. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 34. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 35. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 36. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 37. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 38. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 39. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 40. Кронштадт. Морской собор (1902-1914 гг.)

Фото 41. Набережная лейтенанта Шмидта. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (1895-1897 гг.)

Фото 42. Набережная лейтенанта Шмидта. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (1895-1897 гг.)

Фото 43. Набережная лейтенанта Шмидта. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (1895-1897 гг.)

Фото 44. Набережная лейтенанта Шмидта. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (1895-1897 гг.)

Фото 61.

Фото 62.

Фото 63.

Фото 64.

Фото 65. Иоанновский женский монастырь. Собор 12 Апостолов (1900-1903 гг.)

Фото 66. Иоанновский женский монастырь. Собор 12 Апостолов (1900-1903 гг.)

Фото 67. Иоанновский женский монастырь. Собор 12 Апостолов (1900-1903 гг.)

Фото 68. Иоанновский женский монастырь. Собор 12 Апостолов (1900-1903 гг.)

Фото 69. Часовня св. блаженной Ксении Петербургской (1900-1902 гг.)

Фото 70. Свято-Исидоровская церковь (1903-1907 гг.)

Фото 71. Часовня на армянском кладбище.

Фото 72. Большая хоральная синагога (1891-1893 гг.)

Почитать статью

Дацан, синагога, мечеть... Что дальше?

Как Вы уже наверное заметили, с самого начала новой столице России была присуща имперская черта – лояльность к различным религиозным конфессиям его обитателей. Благодаря этому в конце XIX - начале XX веков в столице появляются уникальные сооружения, такие как еврейская синагога, буддистский храм, мусульманская мечеть, ну а протестантские и католические церкви там были всегда. Число католиков к началу XX века достигало ста тысяч, а протестантов и того больше - ста шестидесяти тысяч. Пётр Первый отличался веротерпимостью, и даже в отношении евреев придерживался принципа: «будь крещён или обрезан, лишь будь добрый человек и знай дело». Однако, на практике он считался с мнением двора и церкви, и впускал преимущественно выкрестов, то есть крещёных евреев. Поэтому вплоть до раздела Польши в XVIII веке, им не было места в России. Зато после раздела Речи Посполитой в конце XVIII века, на территории Украины и Белоруссии их оказалось сразу около миллиона, но в Россию, за так называемую "черту оседлости" их долгое время не пускали. Очень постепенно, по капельке-другой они просачивались и в Петербург. В 1858 году помимо евреев-христиан и солдат еврейская колония насчитывала 552 человека. В 1850–1860-е годы в Петербурге их было уже около 7 тысяч, в 1881 году — уже 17 тысяч (два процента от всех горожан), а в начале ХХ века их число приближалось к 35 тысячам. Что интересно, мусульман, которым всегда в России были открыты все дороги и которые в Российской империи по численности едва ли не превосходили число русских, в Петербурге к концу XIX века было около 7 тысяч. Можно упомянуть ещё небольшую общину армян - примерно 2000 человек. Ну а буддистов было зарегистрировано всего около 200 человек.

Теперь что касается обстоятельств появления культовых сооружений для этих диаспор.Каждая история заслуживает отдельного рассказа. Так, вопрос о строительстве соборной мечети для мусульман впервые всплыл ещё в 1812 году, и тогдашний министр внутренних дел граф Толстой дал на это принципиальное согласие. Но дальше этого дело не пошло. Возможно это было связано с политическими событиями, но лишь в 1906 году министерство разрешило учредить особый комитет уполномоченных лиц по сбору средств. К этому времени Бухарское ханство в результате военных и политических действий 1864-1873 гг. потеряло Самарканд, но как и Хивинское и Коканд, по отношению к туркестанскому генерал-губернатору сохраняло самостоятельность. Сыновья Эмира Бухарского, как и хана Хивы, и дети Шамиля, воспитывались в Петербурге; они получили блестящее воспитание и образование, были окружены почетом и уважением, а дружба, возникшая еще между подростками, великим князем, наследником престола Николаем Александровичем, и сыном Эмира Бухарского стала залогом благополучного завершения организационного периода строительства Соборной Мечети Санкт-Петербурга.Закладка храма была произведена 3 февраля 1910 года, а в 1913 в ней был совершён первый коллективный пятничный намаз, хотя отделочные работы продолжались ещё в течение 7 лет. Это было связано с тем что именно в феврале 1913 года праздновалось 300-летие Дома Романовых. Обращает на себя проработанность проекта вплоть до мельчайших деталей. Прообразом для храмового сооружения послужил древний мавзолей Гур-Эмир в Самарканде, и специально для неё был воссоздан способ изготовления средневековой резной майолики, что способствовало точному в стилистическом отношении следованию прообразу, воспроизведению колорита и духа восточного искусства. В результате портал, купол и оба минарета с участием мастеров из Средней Азии были покрыты мозаичной керамикой небесно-голубого цвета, а фасады украшены изречениями из Корана, выполненными арабской вязью. Уже при Советской власти в 1921 году из Бухары в Петроград был доставлен большой тавризский освященный ковер ручной работы для центрального зала - последний подарок Эмира Бухарского. Его площадь составляла 400 квадратных метров.Расстеленный на полу молитвенного пространства он служил важным элементом ритуального убранства интерьера Соборной Мечети. Однако уже через три года богослужения в мечети прекратились, а всё что можно было изъять - изъяли, и в первую очередь, конечно, этот ковёр. Ну а впоследствии, как водится, годы заброшенности, разрушение, годы восстановления и только в 2003 году мечеть была наконец вновь открыта в связи с празднованием 300-летия Петербурга. И если кому-то очень повезёт, быть может он даже сумеет когда-нибудь попасть внутрь.

Еще в XVIII веке - после подчинения ряда земель на юге и юго-востоке от волжских губерний - буддизм, который исповедовали калмыки, буряты и тувинцы, был официально признан в Российской империи. А во второй половине XIX века в Санкт-Петербурге появился Пётр Бадмаев. Совместно со своим старшим братом Александром, он основал здесь буддийский медицинский и лечебный центр. Пётр пользовался доверием императоров Александра III и Николая II, Г.Е. Распутина и других и даже стал даже придворным врачом Николая II. А в 1901 году сюда в качестве полномочного представителя Тибета при правительстве России прибыл Агван Доржиев — бурятско-тибетский традиционный ученый или, попросту говоря, лама. Он был одним из трех наставников-богословов (титул цан-шаб-хам-бо) при тринадцатом далай-ламе Тибета. И именно благодаря его усилиям было получено разрешение на строительство храма, и в 1909 году процесс пошёл.К тому времени в Петербурге насчитывалось всего около 200 буддистов. А уже 21 февраля 1913 буддисты одновременно с мусульманами, каждый в своём вновь построенном храме служили первую службу. Конечно же, благодаря всё той же волшебной юбилейной дате - 300-летие Дома Романовых. Ну а реально церемония освящения состоялась только два года спустя. Все элементы традиционной буддийской символики были изготовлены в Восточном Тибете и подарены храму в 1915 году. Вообще говоря, тибетское слово «дацан» означает «монастырская школа», в которой живут монахи и изучают различные разделы Учения(здесь тоже было в своё время общежитие для монахов, но недолго). «Гунзэчойнэй» в переводе с тибетского означает «Источник Святого Учения Всесострадающего Владыки-Отшельника». Наш Дацан принадлежит к одной из 5 тибетских школ буддизма - Гелугпа, а освящен он был в честь божества Калачакра. Но что такое Калачакра? Калачакра - это идам, то есть некая умозрительная форма, воспринимая и отождествляясь с которой, буддист может реализовать свою природу Будды. Идамы принимают разные образы — бодхисаттвы, воплощающие сострадание (такие как Авалокитешвара (тиб. Ченрези, рус. Любящие глаза) или Маньджушри (Бодхисаттва интеллектуальной мудрости) и так далее Но суть их всегда одна — создание связи практикующего с природой Будды. Нередко идамы изображают в форме яб-юм — переплетающихся в объятиях мужского (яб) и женского (юм) божества. Формы яб-юм связаны с особыми тантрическими практиками. А тогда, что такое тантра Калачакры? В буддизме тантра - это «связь, нить, последовательность» — составная часть школ Ваджраяны, связанная с практикой пограничных состояний, просветлённых состояний, смерти и промежуточных состояний между смертью и следующим рождением (бардо). Тантра понимается как практика достижения окончательного результата («плода») — состояния Будды. В тантре активно используется сложная символика, идамы, медитации, мантры, янтры, ритуалы. Занятия тантрой, индивидуальные и коллективные, могут осуществляться только под руководством гуру — опытного ламы. Важнейшим предварительным условием для занятий тантрой является принятие обетов Бодхисаттвы, стремления спасти от страданий сансары все живые существа без исключения, и стать Буддой чтобы помогать живым существам. Тантра считается самым коротким, но и самым опасным путём. Вот такая несложная терминология для особо любопытных. Однако вернёмся собственно к дацану. Недолго он радовал своих адептов. Уже в 1919 году храм подвергся варварскому разграблению и Агвану Доржиеву пришлось применить всю свою волю и ум, чтобы отреставрировать его, несмотря на трудности революционного периода. Однако с ним повторилось всё то же что и с Соборной Мечетью мусульман. И только в 90-е годы он был возвращён своим хозяевам, а в 1994 г. в главном алтаре была установлена статуя Большого Будды, изготовленная монгольскими мастерами в традиционном монгольском стиле (из папье-маше, с последующим покрытием фигуры сусальным золотом). Высота туловища Будды – 2 1/2 м., вместе с нимбом и пьедесталом – около 5 м. В 2003 г. в храм после реставрации была возвращена статуя сиамского «Стоящего Будды» (подарена в 1914 г. русским консулом в Бангкоке Г.А. Плансоном). Молитвенные барабаны содержат плотно свернутые свитки с мантрами. Говорится, что одно вращение молитвенного барабана с чистыми помыслами равносильно прочтению вслух помещенных в него мантр. Молитвенный барабан приносит умиротворение и покой в сердца людей, дарит гармонию окружающему нас миру, усмиряя местных духов.

Теперь несколько слов о синагоге. Разрешение на строительство император Александр II подписал 1 сентября 1869 года, ещё 10 лет потребовалось, чтобы найти подходящее место. В июле 1879 года был объявлен конкурс на строительство синагоги, и здесь у известного русского искусствоведа Владимира Стасова возник спор с известным еврейским поэтом, прозаиком и публицистом Иегудой Лейб Гордоном. Последний говорил, что "евреи при постройке своих храмов никогда не держались преемственного стиля. Они заимствовали стиль у господствовавшего в данное время и в данной местности народа" и, сохраняя внутренний смысл своей веры, "мало обращали внимания на внешность". Этим он обозначал тенденцию еврейской общины не выпячиваться и не привлекать к себе излишнего внимания. Стасов же оказался больше евреем, чем сами евреи и в конечном счёте отстоял свою точку зрения, что стиль синагоги должен быть близок к мавританскому. И будучи во главе конкурсного комитета, именно этот проект он и выбрал. 16 мая 1883 года Александром II был утвержден эскизный проект будущей синагоги. Синагога была построена в 1883-1888 годах, а 8 декабря 1893 года прошла церемония торжественного освящения Большой синагоги. Оно стало настоящим праздником для всех российских евреев. Руководители общины открыли серебряным ключом центральную дверь и внесли в зал 7 свитков Торы.