Почитать статью
Сила инерции или русские долго запрягают.
Иерархия - категория равно присущая как животному миру в целом, так и человеческим сообществам в частности. Ни одна цивилизация, ни одно более или менее мощное государство никогда не обходились без централизованной власти. Но вот какую форму она примет - это зависело от разных причин. Всем известны греческие города-республики, которые, кстати говоря, не выдержали испытания временем и пали под ударами Македонии. Известны и более поздние демократические образования - итальянские и немецкие торговые республики, долгое время успешно существовавшие, но... также канувшие в Лету. Обширные государства, объединяющие десятки и сотни тысяч людей, разбросанных на огромных территориях, исповедующих разные религии, всегда так или иначе управлялись на основе законов, с помощью развитой бюрократической машины и никак иначе. При этом царь, фараон или император становились просто символами власти, не обладая ею по сути. Такая схема власти, чтобы быть устойчивой обязательно должна подпитываться чем-то ещё, ибо рано или поздно найдётся честолюбивый военачальник, который, узрив, что король то голый, попытается эту самую формальную власть прибрать к рукам.Отсюда растут ноги военных переворотов, которые нередко сотрясали подобные империи.Так чем же можно было обезопасить эту власть? В Египте, в Китае, в Византии эту роль всегда выполняла некая идеология, или попросту говоря Религия. Когда пришла пора объединяться русским княжествам, подобная проблема встала и перед киевским князем Владимиром, и как известно, он не выдумал ничего нового, а просто взял готовый механизм и применил его к своем государству. Худо-бедно зёрна Православия прорастали и постепенно прижились, Церковь стала играть огромную роль как в жизни самого государства так и в жизни рядовых его членов. Но, как известно, в Европе, которая ещё в XII-XIII веках была насквозь пронизана мистическими настроениями, уже в XV-XVI веках мы видим, как постепенно Церковь начинает терять свои позиции. Вирус Возрождения постепенно мутировавший в вирус Просвещения проделывает всё новые бреши в обороне Святых Отцов и уже в XVII веке христианская религия у протестантов переворачивается с ног на голову, ставя во главу угла не Бога, а Человека. Нет, Бог в ней ещё где-то присутствует, но как-бы отодвигается на задворки сознания. А бастионы русского изоляционизма уже на переломе XV-XVI веков начинают давать трещины и в эти трещины из Европы начинает сквозить крамола, в частности, так называемая ересь жидовствующих. Да и внутри самой Русской Православной Церкви идёт размежевание на "нестяжателей" и "иосифлян". Одним словом, усиливается дух брожения. А начиная с царствования Бориса Годунова, контакты с Западом ещё более учащаются и усиливаются, социальная активность населения, особенно в годы, последовавшие после Смуты, возрастает и, казалось бы, ещё одно усилие и страна повернёт на новый путь. Но, как оказалось, ни одно сословие даже мысли не допускало, что можно жить без царя. И даже земские Соборы - эти совсем не робкие ростки парламентаризма - ничего не изменили и постепенно всё вернулось к Крепостничеству и Самодержавию, разве что лишний раз все прочувствовали, что помимо русского этноса теперь существует и русское государство.
Перед новой династией Романовых, наряду с проблемами государственного строительства, экономическими и военными, стояла проблема завоевания и укрепления собственного авторитета. И архитектура играла здесь далеко не последнюю роль, ибо она воплощала в камень символы и выбор верного символа обещал поддержку народа. Общая охранительная тенденция, ориентация на «отцов и дедов» была единственно возможной в первые годы после Смуты, поэтому не нужно было изобретать ничего особенно нового, что может вызвать вопросы и разночтения, необходимо было подчеркнуть свою приверженность старине. И поэтому одна из первых каменных построек начала царствования Романовых - церковь Покрова в царском селе Рубцове, возведенная в 1619-1625 годах в честь освобождения Москвы от поляков, почти точно воспроизводит формы храмов годуновского времени. В отличие от них она выглядит грубовато, что видимо объясняется недостатком квалифицированных мастеров в первые годы после всеобщей разрухи. Вообще, в первые 10-20 лет воцарения новой династии каменное строительство осуществлялось весьма в ограниченных масштабах, ибо после потрясений государству требовалось обрести некоторое динамическое равновесие. Можно ещё отметить возведение мемориального Казанского собора на Красной площади. Построенный на средства первого царя династии Романовых Михаила Федоровича в 1636 году, он представляет собой ещё одну годуновскую реплику, разве что стало чуть больше декоративных деталей и вся постройка в целом смотрится более гармонично. С Казанской иконой Божией Матери связывалось чудесное избавление России от польского нашествия. Простояв 300 лет, он был снесён в 1936 году и также как и храм Христа Спасителя, заново построен в 1990-1993 гг. на средства мэрии Москвы и пожертвования граждан. Воссоздать исторический облик храма стало возможным благодаря обмерам, сделанным архитектором П.Д.Барановским перед разрушением храма и исследованиям историка С.А.Смирнова.
Почитать статью
Пятая колонна в русской архитектуре
Пятая колонна (исп. Quinta columna) — наименование агентуры генерала Франко, действовавшей в Испанской республике во время гражданской войны в Испании 1936—1939 гг. В переносном смысле — любые тайные агенты.
После Смуты католическая Польша и прочие католические страны Европы оказались у русских, мягко говоря, не в чести. И даже не потому, что поляки долго бесчинствовали на русской земле - в конце концов призвали-то их сами же русские бояре. Скорее дело было в том, что размежевание культур всегда шло, в первую очередь, по религиозному признаку. Римско-католическая церковь постоянно оказывалась в конфронтации с православной, начиная ещё с эпохи Александра Невского. Папы Римские на протяжении столетий пытались обратить варваров сумеречных земель в лоно католической Церкви, переходя от заигрываний к организации крестовых походов. А вот традиционные торговые связи с протестантской Северной Европой - Голландией, Англией, Германией ничуть не пострадали. Поэтому приток архитекторов шёл именно оттуда, и в первую очередь – из Средней и Южной Германии, куда в период Возрождения был импортирован итальянский Ренессанс. Здесь он естественным образом подвергся переработке, в результате чего классические ордерные формы были изменены и искажены остатками позднеготической традиции, исконно сильной в Германии. Таким образом сложился, так называемый, северный маньеризм, элементы которого мы и встречаем на Руси в сооружениях первой половины XVII века. Прихотливый ордер (гермовидные, сидячие и канделябровые колонны), обилие мелкой резьбы и необычные сочетания деталей делают этот стиль весьма узнаваемым явлением, закрепившимся на Руси под названием "русское узорочье". И если в Теремном дворце эти иноземные элементы оказались скрыты от рядового взора, то церковь в Никитниках демонстрирует любому и каждому и ордерную основу фасадов, и усложненный силуэт, и дробный ритм, а также окна с наличниками сложной формы, украшенными плоской резьбой, «мавританские» многолопастные архивольты проемов и висячие арки шатрового крыльца. Если добавить сюда переработанную классическую композицию, включающую вроде бы всё те же элементы древней русской архитектуры, но собранные по новому в единое целое (четверик с сомкнутым сводом, «горка» кокошников, пятиглавие, приделы с галереями), то вот и образец для подражания, который был широко растиражирован не только в Москве, но и по многим другим городам. Так немецкий маньеризм, который и сыграл роль той самой незаметной пятой колонны в русской архитектуре, обвенчанный с годуновским классицизмом породил классику "русского узорочья", которая будет напоминать о себе все последующие века.
Почитать статью
Эволюция шатров. Храмы и колокольни.
Как мы уже отмечали в статье "Пятая колонна в русской архитектуре", приглашённые иностранные архитекторы играли всё возраставшую роль в строительстве царских дворцов и палат, построек полугражданского-полувоенного типа в кремле, и, как всегда, в возведении церквей. Первые каменные шатры на Руси появились ещё в начале XVI века. Прежде всего, это храм Троицы в Александровской слободе(1510 г.), затем храм Вознесения в Коломенском(1532 г.), храм Василия Блаженного (1550-е годы), церковь Введения в Старице (1570 г.) и другие. Так что почва была подготовлена. В Европе же шатровые покрытия также были хорошо известны, поэтому неудивительно, что "послесмутная" волна иностранных архитекторов использовала их как элемент с одной стороны уже знакомый на Руси, а с другой - как знакомый им самим. Точкой отсчёта нового взлёта шатрового зодчества стал шатёр Филаретовой пристройки, появившийся в 1624 году и построенный почти одновременно с ним шатёр Спасской башни кремля. Кремль - законодатель мод, что и незамедлило в скором времени проявиться. Вернувшийся из польского плена, патриарх Филарет Никитич, отец нового царя, взял Нижний Новгород под свое личное покровительство, как-никак, отсюда началось Освободительное движение. И уже в конце 1627 года в Нижний Новгород пришел царский указ о возведении за счет государственной казны нового каменного Михайло-Архангельского собора - памятника народному ополчению К.Минина и Д.Пожарского, которому род Романовых был обязан возвеличением и благополучием. Работы были начаты в 1628 г. и закончены в 1631 г. Эта линия была продолжена вскоре в Печерском монастыре. В 1640—1650х гг. тем же самым архитектором Антипой Константиновым (Возоулиным) был построен ныне существующий монастырский ансамбль, включающий помимо прочего шатровую Успенскую церковь с трапезной палатой, шатровую надвратную церковь прп. Евфимия Суздальского и шатровую колокольню. Шатры храмов, изначально открытые внутрь, очень быстро стали чисто декоративным элементом, то есть просто навершием над сомкнутым сводом и вообще выродились в резные башенки, как, напрмиер, у церкви в Путинках или в Вязьме. У колоколен же шатры очень быстро вытянулись вверх, покрылись рядами нарядных "слухов" и стали прекрасным самостоятельным элементом, дополнившим и обогатившим композицию храма и трапезной.


