От Александра I до Николая I

В общем и целом Александр I следовал по пути, предуготовленному для него своей бабушкой - Екатериной II. Применение в её отношении эпитета Великой, на мой взгляд, оправдывается в первую очередь тем, что она умела привлекать к себе людей незаурядных, ну а во-вторых, поистине Велики были её замыслы относительно внуков, кои так и не воплотились. Константин, которому она прочила трон властителя будущей православной Греческой империи в Константинополе, абсолютно ничем хорошим себя не проявил и вообще отрёкся от престола, убоявшись повторения судьбы отца. Александр, с детства приученный лавировать между Сциллой и Харибдой, то есть всесильной бабкой и опальным отцом, был мастером перевоплощений. Как отмечал хорошо знавший его М. М. Сперанский:«Будь человек с каменным сердцем, и тот не устоит против обращения государя, это сущий прельститель». Но это бы и ладно, хуже было то, что как и его бабка, он был безмерно тщеславен и не желал снимать розовые очки. Однако слишком близко касаться его натуры мы не будем, ибо в каждом есть свои плюсы и минусы, а скажем его тщеславие в отношении Петербурга можно ведь назвать и патриотизмом. Поэтому обсудим лучше архитектуру того времени. Тот самый классицизм, столь милый сердцу Екатерины II, расцвёл при Александре пышным цветом. Этому способствовали обстоятельства как внешние, так и внутренние.

К первым можно отнести непреходящий авторитет Франции во всём что касалось искусств. Даже несмотря на Отечественную войну 1812 года, этот авторитет её не пошатнулся. А потому русские архитекторы, по-прежнему, учились у французов - их влияние прослеживается у каждой крупной фигуры архитектурного бомонда того периода, будь то Тома де Томон, Андрей Воронихин, Андреян Захаров или Карло Росси.

Внутренней же причиной был сам император Александр I. С началом его царствования петербургское общество охватила небывалая эйфория и ажиотация, как будто ангел сошёл на землю и всем пообещал Рай. Однако новый император по сути ничего не изменил в жизни государства, и этот подъём можно объяснить только по контрасту с временем правления его отца Павла. В заслугу ему можно поставить всё то же тщеславие, выражавшееся в желании сделать Петербург самым красивым городом Европы. За время его царствования появилось много такого, чем Петербург, несомненно может гордиться. Красота вышла на первое место и это прямо заявлено в Указе об учреждении так называемого Комитета по делам строений и гидравлических работ: "Взяв, с одной стороны, во внимание правильность, красоту и приличие каждого здания в применении к целому городу, а с другой — выгодное расположение, прочность и безопасность… столицу сию вознести по части строительной до той степени совершенства, которые бы по всем отношениям, соответствуя достоинству её, соединяли бы с тем вместе общую и частную пользу." Но помимо красоты, требовалось решать массу чисто инженерных задач, особенно при возведении мостов и монументальных соборов на гнилых петербургских почвах, не говоря о том, что Комитет решал строительные задачи по всей России. И здесь необходимо вспомнить о руководителе Комитета, которым в течение 15 лет был Августин Бетанкур. Фигура столь же блестящая, сколь малоизвестная. Он родился в 1758 году на острове Тенериф в семье одного из феодалов Канарских островов, принадлежавших Испании. Этот талантливый инженер и замечательный человек, волею случая занесённый к нам из Испании, сделал очень много для развития России и превращения ее в одну из передовых стран того времени. Только благодаря ему сумел возвыситься тот же Монферран, который всегда признавал за ним руководящую роль при возведении Исаакиевского собора, хотя это и было главным его детищем. Что касается вообще художественной ценности того или иного сооружения Петербурга, да и в целом архитектуры Руси-России за всё время её существования, то здесь - сколько людей, столько и мнений и верить можно только собственному чувству. Конечно, вся история русской архитектуры - это история заимствований, но тоже самое можно сказать про любую другую страну. В архитектуре, за очень редкими исключениями, всё когда-то уже было - касается ли это только плана и композиции или использования тех или иных элементов - колонны, купола, арки, шатра и так далее... Важно, как все эти элементы соединены вместе, и насколько они отвечают запросам эпохи. Поэтому, с чисто эстетической точки зрения, кому-то может совершенно не понравиться Зимний дворец Растрелли или Биржа Тома де Томона. Но не надо забывать что они, помимо всего прочего, являлись символами эпохи и этим определялась их ценность, ну и конечно, надо всегда учитывать контекст. Например Готическая капелла прекрасно смотрелась в качестве паркового павильона, в окружении себе подобных игрушечных сооружений, но никоим образом она не могла вписаться в уличный пейзаж Петербурга.

Фото 1. Казанский собор (1801-1811 гг.). Воронихин А.Н.

Фото 2. Казанский собор. Фрагмент колоннады. [Арх. Воронихин А.Н.]

Фото 3. Казанский собор. Фрагмент колоннады. [Арх. Воронихин А.Н.]

Фото 4. Казанский собор (1801-1811 гг.). [Арх. Воронихин А.Н.]

Фото 5. Дворцовая площадь. Главный штаб (1819-1829 гг.). [Арх. Росси К.И.]

Фото 6. Дворцовая площадь. Главный штаб (1819-1829 гг.). [Арх. Росси К.И.]

Фото 7. Дворцовая площадь. Главный штаб (1819-1829 гг.). [Арх. Росси К.И.]

Фото 8. Дворцовая площадь. Главный штаб (1819-1829 гг.). [Арх. Росси К.И.]

Фото 9. Здание Адмиралтейства (1806-1823 гг.). [Арх. Захаров А.Д.]

Фото 10.

Фото 11. Набережная Фонтанки

Фото 12. Ростральные колонны (1810 г.). [Арх. Тома де Томон]

Почитать статью

Фото 13. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 14. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 15. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 16. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 17. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 18. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 19. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 20. Церковь Петра и Павла в Шуваловском парке (1831-1846 гг.)

Фото 21. Петергоф. Готическая капелла (1830-1834 гг.)

Фото 22. Петергоф. Готическая капелла (1830-1834 гг.)

Фото 23. Петергоф. Готическая капелла (1830-1834 гг.)

Фото 24. Петергоф. Готическая капелла (1830-1834 гг.)

Почитать статью

Закат Александровского классицизма

Уже в Исаакиевском соборе, который был начат в 1818, а закончен в 1858 году ощущается отход от классических традиций. Храм св. Исаакия Далматского принадлежит к числу самых больших, сложных и интересных сооружений, завершивших развитие классицизма - архитектурного стиля, господствовавшего в России во второй половине XVIII - начале XIX веков. Время проектирования собора совпало с расцветом русского классицизма, для которого были характерны монументальность, величие, строгость пропорций, связь с окружающей застройкой. Однако к середине XIX века наблюдается постепенный упадок этого стиля, проявившийся в нарушении его чистоты и отказе от сохранения единства и цельности архитектурно-художественного образа, в излишней декорировке, не связанной с конструктивными особенностями зданий. Эти черты обозначили начало эклектического направления в архитектуре, по времени совпавшего со строительством Исаакиевского собора. Поэтому в отдельных деталях его фасадов, и особенно в интерьере появляются черты эклектики.

Вообще в эпоху Николая I по мощной с виду Российской империи побежали первые трещины. "Классические" костыли уже не соответствовали настроениям. Требовалось нечто в национальном вкусе. Однако национальный вкус - абстракция, поэтому стали высасывать его из пальца. Кто-то обратился к византийским корням - и родился псевдо-византийский стиль Константина Тона, одобренный Николаем I. Монументальный и, в общем-то, давно и хорошо знакомый и привычный, он надолго прописался в России в качестве основного типа больших городских соборов всех городов Росии.